КАРТОЧКА ПРОЕКТА ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ И ПОИСКОВЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ,
ПОДДЕРЖАННОГО РОССИЙСКИМ НАУЧНЫМ ФОНДОМ
Информация подготовлена на основании данных из Информационно-аналитической системы РНФ, содержательная часть представлена в авторской редакции. Все права принадлежат авторам, использование или перепечатка материалов допустима только с предварительного согласия авторов.
ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ
Номер проекта 24-13-00242
НазваниеТермо- и фотокатлитические превращения для конверсии диоксида углерода в низкоуглеродные авиационные топлива
Руководитель Максимов Антон Львович, Доктор химических наук
Организация финансирования, регион Федеральное государственное бюджетное учреждение науки Ордена Трудового Красного Знамени Институт нефтехимического синтеза им. А.В.Топчиева Российской академии наук , г Москва
Конкурс №92 - Конкурс 2024 года «Проведение фундаментальных научных исследований и поисковых научных исследований отдельными научными группами»
Область знания, основной код классификатора 03 - Химия и науки о материалах; 03-403 - Гомогенный катализ и гетерогенный катализ
Ключевые слова диоксид углерода, гидрирование, оксигенаты, цеолитсодержащие катализаторы, гибридные материалы, полиароматические каркасы, нанесенные катализаторы, получение возобновляемый авиакеросинов
Код ГРНТИ31.15.28
ИНФОРМАЦИЯ ИЗ ЗАЯВКИ
Аннотация
Проект направлен на выявление фундаментальных закономерностей превращения диоксида углерода в авиационные керосины через оксигенаты с применением новых гетерогенных каталитических систем и сочетания термокаталитических и фотохимических процессов. Предполагается разработать подходы к активации молекулы диоксида углерода в гидрировании его в кислородсодержащие продукты в условиях термо- и фотокатализа с последующей конверсией этих продуктов в углеводороды, пригодные для использования в качестве компонентов авиационных топлив. Декарбонизация энергетики и химической промышленности требует развития технологий ССUS (Carbon Capture, Utilization and Storage), которые включают как улавливание диоксида углерода, так и его использование для получения органических соединений. Получаемые в результате продукты имеют низкий и даже отрицательный углеродны след (если речь идет о выделении СО2 из атмосферы) и, поэтому, не смотря наличие углерода в них, относятся к "никоуглеродным" (термин условные и часто заменяется на sustainable, в русском языке переводимый как "устойчивый"). Вовлечение диоксида углерода в химические превращения даже в условиях, когда термодинамика благоприятствует такой конверсии, требует создание различного типа катализаторов, которые могли бы обеспечить высокие скорости активации и превращения молекулы СО2 в конечные кислородсодержащие соединения и углеводороды при сравнительно низких температурах. Увеличение активности здесь может быть достигнуто за счет реализации специальных подходов к созданию активных материалов и использования новых методов активации, в частности фотокатализа. В результате превращения CO2 (в частности, при гидрировании) образуется смесь, состоящая из CO и спиртов, которые затем могут быть превращены в углеводороды. Наибольший интерес здесь представляют компоненты низкоуглеродных авиационных керосинов (sustainable aviation fuels – SAF), получаемые из СО2.. Следует отметить, что традиционные катализаторы конверсии оксигенатов, как правило, позволяют получать лишь олефины или бензины, тогда как выход керосинов оказывается мал.
В рамках проекта предполагается решить следующие задачи
1) Разработка новых катализаторов для проведения гидрирования диоксида углерода с использованием гибридных носителей, содержащих аминные дендримеры, и носителей на основе полиароматических каркасов. Изучение закономерностей термокаталитического гидрирования диоксида углерода в сларри- и проточных реакторах;
2) Разработка новых каталитических систем для фототермического гидрирования СО2 на основе полиароматических каркасов и мезопористых материалов (носители) и различных полупроводниковых оксидов, в том числе модифицированных переходными металлами. Определение оптимальных систем и условий для фототермического восстановления в сларри0реакторе;
3) Создание на основе узко- и среднепористых цеолитов (MFI (ZSM-5), TON (ZSM-22), MTT (ZSM-23), MRE (ZSM-48), BEA, МСМ-22) и переходных металлов (никель, кобальт, железо, хром, палладий) катализаторов превращения оксигенатов (продукты фото- и термовосстановления СО2) в жидкие углеводороды керосиновой фракции. Изучение закономерностей процесса образования углеводородов из указанного сырья, подбор оптимальных условий, обеспечивающих образование керосиновой фракции с максимальным выходом и необходимыми физкио-химическими свойствами.
4) Определение оптимальных условий и катализаторов для сопряженных процессов термо- и фотовосстановления СО2 и конверсии оксигентов (в том числе в среде синтез-газа) с получением углеводородов – компонентов авиакеросинов. Экспериментальные исследования сопряженных процессов термо- и фотокаталитической конверсии СО2 с получением смеси веществ и их конверсии в жидкие углеводороды в различных реакционных системах (двух- и трехфазных). Определение возможности сопряжения процессов в одном реакторе.
ОТЧЁТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ
Аннотация результатов, полученных в 2024 году
В качестве носителей для катализаторов конверсии СО2 в метанол синтезирован ряд пористых ароматических каркасов как немодифицированных, так и функционализированных аминогруппами. На основе полученных материалов синтезированы катализаторы, в качестве активной фазы которых выступают наночастицы Cu-Zn, Cu-Pd, Cu-Pt или In. Носители и катализаторы охарактеризованы набором физико-химических исследований.
Показано, что катализаторы на основе In демонстрируют наивысшую удельную активность в реакции превращения СО2 в метанол: для 3In-PAF-20-NH2 и 3In-PAF-30-NH2 за 6 ч она составила 368 и 236 г(МеОН)/кг(М)/ч. Для всех катализаторов серии 7Cu3Zn(30) характерны значительно более низкие значения удельной активности, однако удельная активность растет при снижении содержания металлов: так, катализатор 7Cu3Zn(10)-PAF-30-NH2 был более активен по сравнению со своим 30%-ым аналогом (204 и 37 г(МеОН)/кг(М)/ч, соответственно). Среди катализаторов Cu-Zn, Cu-Pd и Cu-Pt на основе PAF-30-NH2 Cu-Pd демонстрирует наибольшую активность, в то время как Cu-Pt – наименьшую. Также показано, что наивысшую активность катализаторы демонстрируют при использовании в качестве растворителя ТГФ, а повышение соотношения СО2/Н2 с 10/30 до 10/40 атм ведет к снижению удельной активности образования метанола. При этом модификация индийсодержащего катализатора полупроводниковыми оксидами приводила к увеличению активности до 120 г(МеОН)/кг(М)/ч лишь в случае оксида церия. Использование облучения ксеноновой лампой приводила к увеличению выхода в 2 раза как для системы, содержащий только индий, так и для системы модифицированной оксидом церия.
С использованием золь-гель-метода путем согидролиза in situ полиэтиленимина-600, модифицированного 3-глицидоксипропилтриметоксисиланом, и тетраэтоксисилана (TEOS) в присутствии плюроник P123 впервые был синтезирован мезопористый гибридный носитель типа SBA-15. На основе указанного носителя был синтезирован биметаллический медь-цинковый катализатор Cu4Zn1@PEI-600-meso-SiO2 c мольным отношением Cu:Zn = 4:1. Также был синтезирован биметаллический мезопористый гибридный катализатор Ru50Cu50@G2-PPI-meso-SiO2 на основе PPI дендримера 2-го поколения с мольным отношением Ru:Cu = 1:1. Максимальный относительный выход метанола в 1.09% был достигнут для промышленного катализатора в гидрировании синтез-газа (CO:H2 = 1:3) при 250°C за 11 ч. Абсолютный выход метанола составил при этом 73 ммоль на моль (Cu+Zn). Максимальный абсолютный выход метанола для промышленного катализатора в 364.6 ммоль на моль был достигнут в гидрировании CO2 (CO2:H2 = 1:3) при 230°C за 12 ч, относительный выход метанола составил при этом 0.55%. Для мезопористых гибридных катализаторов Cu4Zn1@PEI-600-meso-SiO2 и Ru50Cu50@G2-PPI-meso-SiO2 на основе полиаминных лигандов относительные выходы метанола не превышали 0.1%, однако абсолютные выходы колебались в диапазоне 35 до 909 ммоль на моль металла вследствие намного более низкого содержания металлов по сравнению с промышленным образцом.
Дополнительно было установлено, что промышленный катализатор CuO/ZnO/Al2O3 активирует реакцию обратного водяного сдвига: в его присутствии доля CO2 среди продуктов в газовой фазе при гидрировании синтез-газа достигала 3.3%. Для мезопористых гибридных катализаторов Cu4Zn1@PEI-600-meso-SiO2 и Ru50Cu50@G2-PPI-meso-SiO2 данной закономерности не отмечали.
С целью выбора состава каталитических систем для конверсии СО2 в углеводороды через стадию синтеза метанола и/или диметилового эфира синтезированы цеолиты структуры MRE (ZSM-48), МСМ-22, MFI/MEL, MFI/MTW, MFI@MCM-41. На основе цеолитов указанных структур синтезированы цеолитные катализаторы, где в качестве связующего использован бемит. Каталитические материалы охарактеризованы набором физико-химических исследований.
С использованием цеолитных катализаторов на основе цеолитов MFI, BEA, МСМ-22, MRE (ZSM-48) проведены исследования реакции конверсии диметилового эфира в низшие олефины. Показано, что при атмосферном давлении катализаторы на основе цеолита MCM-22 и MFI@MCM-41 проявляют высокую селективность образования жидких продуктов С5+: при конверсии ДМЭ 81-85% селективность С5+ составила 63% мас. и 44% мас. соответственно. Селективность образования олефинов С2-С4 значительно ниже, чем на цеолитах структуры MFI/MEL, MFI/MTW, MFI@MCM-41: 23-36% мас. против 44-60% мас.
С использованием цеолитных катализаторов на основе цеолитов MFI, MFI/MEL, MFI/MTW, MFI@MCM-41, BEA, МСМ-22, MRE (ZSM-48) проведены исследования реакции конверсии метанола в жидкие углеводороды. Показано, что при высоком давлении в системе 10.0 МПа активность катализаторов на основе цеолитов MFI, MFI/MEL, MFI@MCM-41, не зависит от начальной общей кислотности и распределения кислотных центров, конверсия метанола для образцов близка и составляет 88-95 %. Увеличение объема мезопор в структуре катализатора приводит к смещению распределения продуктов в сторону образования ароматических соединений С10-С11.
Публикации
1. Магомедова М.В., Галанова Е.Г., Порсин А.А., Лаврентьев В.А., Самойлов В.О., Максимов А.Л. Технологии получения низкоуглеродных авиационных топлив из биосырья и углекислого газа (обзор) Нефтехимия, 4(5) (год публикации - 2024)
2.
Магомедова М.В., Галанова Е.Г., Старожицкая А.В., Афокин М.И., Матевосян Д.В., Егазарьянц С.В., Цаплин Д.Е., Максимов А.Л.
Methanol to Aromatics on Hybrid Structure Zeolite Catalysts
Catalysts, 14, 7, 461 (год публикации - 2024)
10.3390/catal14070461
3.
Максимов А.Л., Золотухина А.В., Мамедли А.А., Таирова С., Караханов Э.А.
Selective Levulinic Acid Hydrogenation in Presence of Hybrid Dendrimer-Based Catalysts. Part II: Bimetallic
Macromolecular Chemistry and Physics (год публикации - 2024)
10.1002/macp.202400194
4.
Магомедова М.В., Давыдов И.А., Галанова Е.Г., Старожицкая А.В., Максимов А.Л.
Исследование реакции олигомеризации смеси этилен-пропилен на катализаторе HZSM-5/Al2O3
Нефтехимия, № 5, Т. 65, С. 341–350 (год публикации - 2025)
10.31857/S0028242125050011
5.
Магомедова М.В., Остроумова В.А., Давыдов И.А., Галанова Е.Г., Старожицкая А.В., Максимов А.Л.
Conversion of dimethyl ether and methanol to hydrocarbons over zeolites with BEA, MRE, and MWW structures
Catalysis Science & Technology, V. 15, P. 5772-5781 (год публикации - 2025)
10.1039/D5CY00740B
6.
Макеева Д.А., Максимов А.Л.
Гидрирование CO2 с использованием Cu/Zn-катализаторов на основе пористых ароматических каркасов
Журнал прикладной химии, №11-12, Т. 98, С. 627-637 (год публикации - 2025)
10.31857/S0044461825090072
Аннотация результатов, полученных в 2025 году
Синтезированы образцы катализаторов гидрирования СО2 в метанол на основе пористых ароматических каркасов, модифицированные переходными и благородными металлами: CuZn, In, InPd и Ru.
Снижение содержания металлов в случае Cu/Zn-катализаторов до 10% мас. способствует диспергированию активной фазы на поверхности носителя. Наивысшую активность в гидрировании СО2 в метанол (67 г(MeOH)/кг(М)/ч) демонстрировал 10CuZn-PAF-20-NH2, что связано с синергетическим эффектом развитой площади поверхности носителя, наличия в его структуре аминогрупп и равномерного распределения частиц активной фазы по размеру. Использование этанола позволяет добиться повышения удельной активности практически вдвое: с 67 до 118 г(MeOH)/кг(М)/ч.
Определены оптимальные условия восстановления In-катализаторов: нагрев 3°С/мин, выдержка при 300°С в течение 0.5 ч. Определены оптимальные условия реакции: 60 атм (CO2:H2 = 1:3), 275°С, этанол. Активность 3In-PAF-20 в воде возрастает с 97 до 271 г(MeOH)/кг(In)/ч при повышении температуры с 250°С до 300°С. Активность катализаторов 3In-PAF-20 и 3In-PAF-20-NH2 сравнима (348 и 352 г(MeOH)/кг(In)/ч соответственно).
Биметаллические катализаторы 3InPd-PAF-20 и 3InPd-PAF-20-NH2 проявляют высокую активность в образовании метанола как в этаноле, так и в воде. Наивысшую удельную активность демонстрировал 3InPd-PAF-20 в этаноле (392 г(MeOH)/кг(М)/ч). Введение Pd в состав активной фазы способствует ее значительному диспергированию и равномерному распределению в структуре носителя.
5Ru-PAF-20-NH2 превосходил по активности In-катализаторы как в этаноле, так и в воде. Так, в этаноле удельная активность 5Ru-PAF-20-NH2 составила 412 г(MeOH)/кг(Ru)/ч, а для 3In и 3InPd-аналогов – 352 и 378 г(MeOH)/кг(М)/ч соответственно.
В рамках исследования фотокаталитического превращения СО2 в метанол испытана активность катализаторов 5%Bi2S3/In2O3 и 10%CdS/CeO2. 5%Bi2S3/In2O3 демонстрировал наибольший выход метанола (3200 мкмоль MeOH/г кат) при 230°С и 580 нм. Для 10%CdS/CeO2 максимум выхода метанола (4300 мкмоль MeOH/г кат) отмечали при 390 нм и 230°С. Оптимальная массовая доля Bi2S3 для Bi2S3/In2O3 составляет 15% мас. Максимальный выход метанола при использовании 3In-PAF-20 в фотокаталитическом гидрировании СО2 был достигнут при 440 нм и 230°С и составил 158 ммоль MeOH/г кат.
Катализатор In@PEI-600-meso-SiO2 синтезирован на основе мезопористого гибридного носителя, модифицированного полиэтиленимином-600. Катализаторы Pd@PPI-G2-meso-SiO2, Pd50Cu50@G2-PPI-meso-SiO2, Pd50Ru50@PPI-G2-meso-SiO2, PdII17RuIII83@PPI-G2-meso-SiO2 и RuIII25PdII75/PPI-G2-meso-SiO2 синтезированы на основе мезопористого гибридного носителя, модифицированного дендримерами PPI второго поколения. Катализатор Ru@G3-PPI-SiO2 синтезирован на основе микропористого гибридного носителя, модифицированного дендримерами PPI 3-го поколения. Вышеупомянутые катализаторы, а также ранее синтезированный Ru50Cu50@G2-PPI-meso-SiO2, были исследованы в реакции гидрирования CO2.
In@PEI-600-meso-SiO2 демонстрировал наименьшую активность: выход метанола составил 0,015% (60 ммоль/моль In), а этанола – 0,005% (8 ммоль/моль In) (250°C, ТГФ, 4 ч). Увеличение времени реакции вело к двукратному снижению TON для метанола. Замена ТГФ на воду не повлияла на выход метанола, но привела к двукратному увеличению активности по этанолу.
Замена ТГФ на воду в случае Ru50Cu50@G2-PPI-meso-SiO2 привела к значительному увеличению TON как для метанола, так и для этанола. Максимальный выход метанола составил 710 ммоль/моль (Ru + Cu) (0,036%), а этанола — 147 ммоль/моль (Ru + Cu) (0,093%). Увеличение времени реакции в воде приводило к увеличению выхода метанола и снижению выхода этанола.
Катализатор Pd50Cu50@G2-PPI-meso-SiO2 проявил максимальную активность в ТГФ – максимальный выход метанола составил 0,385% (1691 ммоль/моль (Pd + Cu)). Переход от ТГФ к воде приводил к резкому снижению активности катализатора.
Среди гибридных полиаминных катализаторов максимальную активность по метанолу показал Ru@G3-PPI-SiO2 (584 ммоль/моль Ru). Максимальный выход этанола, достигающий 1459 ммоль/моль (Pd + Ru) (0,365%), был получен с использованием Pd50Ru50@PPI-G2-meso-SiO2. Предварительное восстановление оказывает решающее влияние на активность катализатора.
Все Ru-содержащие катализаторы, как восстановленные, так и невосстановленные, в ТГФ и воде, давали метан в качестве продукта в газовой фазе. Доля метана увеличивалась с увеличением времени реакции и, особенно, с увеличением содержания Ru в катализаторе. Максимальная доля метана достигла 22% для катализатора Ru@G3-PPI-SiO2.
В рамках исследования реакции конверсии СО2 через ДМЭ в жидкие углеводороды рассмотрен путь, включающий последовательные стадии конверсии СО2 в ДМЭ, конверсии ДМЭ в низшие олефины и их олигомеризацию.
Для стадии конверсии ДМЭ в низшие олефины максимальный выход пропилена и бутенов достигнут на катализаторе МCM-22/Al2O3 (от 400оС, от 0,4 г(кат)*ч/г(С)). Использование в качестве газа-разбавителя синтез-газа позволяет снизить скорость дезактивации катализатора при сохранении распределения продуктов. Модифицирование MCM-22/Al2O3 металлами (Ni, Fe, Cr, Co) не приводит к вовлечению СО в синтез и увеличению селективности образования индивидуальных продуктов (например, CH4), при этом наблюдается снижение конверсии сырья.
Также рассмотрена возможность олигомеризации смеси этилен-пропилен с применением катализаторов на основе MFI, MCM-22 и BEA. Показано, что для проведения олигомеризации требуется температура не ниже 300оС и давление не ниже 2,0 МПа. На примере MFI/Al2O3 показано, что использование в качестве газа-разбавителя синтез-газа позволяет снизить скорость дезактивации цеолитного компонента и достичь высокой конверсии сырья (около 100%), но при этом основными продуктами реакции являются этан (около 45% мас.) и пропан (около 40% мас.). Увеличение времени работы катализатора в потоке приводит к росту выхода жидких углеводородов С5+ (до 40%) за счет протекания олигомеризации пропилена и бутенов. Аналогична картина распределения продуктов и для катализаторов на основе MCM-22, BEA.
В связи с этим, для проведения олигомеризации рассмотрены алюминированные мезопористые силикаты, которые характеризуются сниженной кислотностью. Высокая конверсия сырья и выход жидкого продукта достигнуты при 150оС, 4,0 МПа и времени контакта выше 0,45 г(кат)*ч/г(С) на Al-HMS(10)/Al2O3. Исходный модуль синтезированных мезопористых силикатов слабо влияет на конверсию сырья и выход олигомеризата, однако при его увеличении наблюдается перераспределение углеводородов в сторону образования олефинов и ароматических соединений С8 (выход керосиновой фракции снижается с 65 до 56%). Модифицирование алюминированного силиката платиной позволяет увеличить выход жидких углеводородов керосиновой фракции, однако исключает возможность применения синтез-газа в качестве газа-разбавителя
Публикации
1. Магомедова М.В., Галанова Е.Г., Порсин А.А., Лаврентьев В.А., Самойлов В.О., Максимов А.Л. Технологии получения низкоуглеродных авиационных топлив из биосырья и углекислого газа (обзор) Нефтехимия, 4(5) (год публикации - 2024)
2.
Магомедова М.В., Галанова Е.Г., Старожицкая А.В., Афокин М.И., Матевосян Д.В., Егазарьянц С.В., Цаплин Д.Е., Максимов А.Л.
Methanol to Aromatics on Hybrid Structure Zeolite Catalysts
Catalysts, 14, 7, 461 (год публикации - 2024)
10.3390/catal14070461
3.
Максимов А.Л., Золотухина А.В., Мамедли А.А., Таирова С., Караханов Э.А.
Selective Levulinic Acid Hydrogenation in Presence of Hybrid Dendrimer-Based Catalysts. Part II: Bimetallic
Macromolecular Chemistry and Physics (год публикации - 2024)
10.1002/macp.202400194
4.
Магомедова М.В., Давыдов И.А., Галанова Е.Г., Старожицкая А.В., Максимов А.Л.
Исследование реакции олигомеризации смеси этилен-пропилен на катализаторе HZSM-5/Al2O3
Нефтехимия, № 5, Т. 65, С. 341–350 (год публикации - 2025)
10.31857/S0028242125050011
5.
Магомедова М.В., Остроумова В.А., Давыдов И.А., Галанова Е.Г., Старожицкая А.В., Максимов А.Л.
Conversion of dimethyl ether and methanol to hydrocarbons over zeolites with BEA, MRE, and MWW structures
Catalysis Science & Technology, V. 15, P. 5772-5781 (год публикации - 2025)
10.1039/D5CY00740B
6.
Макеева Д.А., Максимов А.Л.
Гидрирование CO2 с использованием Cu/Zn-катализаторов на основе пористых ароматических каркасов
Журнал прикладной химии, №11-12, Т. 98, С. 627-637 (год публикации - 2025)
10.31857/S0044461825090072