КАРТОЧКА ПРОЕКТА,
ПОДДЕРЖАННОГО РОССИЙСКИМ НАУЧНЫМ ФОНДОМ

Информация подготовлена на основании данных из Информационно-аналитической системы РНФ, содержательная часть представлена в авторской редакции. Все права принадлежат авторам, использование или перепечатка материалов допустима только с предварительного согласия авторов.

 

ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ


Номер 19-78-10048

НазваниеСтруктуры с лексическими повторами в свете современных лингвистических теорий

РуководительВилинбахова Елена Леонидовна, Кандидат филологических наук

Организация финансирования, регионфедеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования "Санкт-Петербургский государственный университет", г Санкт-Петербург

Срок выполнения при поддержке РНФ07.2019 - 06.2022

КонкурсКонкурс 2019 года «Проведение исследований научными группами под руководством молодых ученых» Президентской программы исследовательских проектов, реализуемых ведущими учеными, в том числе молодыми учеными

Область знания, основной код классификатора 08 - Гуманитарные и социальные науки, 08-453 - Языкознание

Ключевые словасемантика, прагматика, микросинтаксис, лексические повторы, тавтологии, конструкции с тождественными словоформами, корпусные исследования, экспериментальные исследования, русский язык, перевод, параллельные корпуса

Код ГРНТИ16.00.00


 

ИНФОРМАЦИЯ ИЗ ЗАЯВКИ


Аннотация
Проект направлен на решение научной проблемы исследования языковых выражений, интерпретация которых выходит за рамки пропозициональной семантики. В рамках проекта будет рассмотрен подкласс таких выражений, а именно, различные структуры с лексическими повторами: тавтологии - пропозициональные (кто придет, тот придет) и устанавливающие тождество (друзья есть друзья), конструкции с тождественными словоформами (люди как люди, лето так лето), грамматически обусловленные повторы (Он не пригласил ни Васю, ни Петю). Предполагается дать объяснение свойствам рассматриваемых структур, их функционированию в языке и взаимодействию с другими формальными и содержательными элементами в рамках ряда современных лингвистических теорий, а именно: теорий метаязыкового отрицания, теорий интерпретации генерических высказываний, теорий субъективности, теорий информационной структуры, теорий перевода. Также будет проведен анализ факторов, которые побуждают говорящего выбирать данные структуры для наличии более простых альтернативных формулировок как при коммуникации на родном языке, так и при переводе. Сбор материала будет проводиться в рамках синтеза различных методов, а именно корпусных, интроспективных и экспериментальных, а затем материал будет представлен в виде информационной базы данных, в которой будут аккумулирована и структурирована полученная информация о лексических повторах. Актуальность настоящего проекта в области общей теории языка заключается в том, что наблюдаемые факты будут выведены на уровень обобщений, предполагающих анализ механизмов смыслообразования в коммуникативных действиях и их осмысление в рамках ряда современных лингвистических теорий. В области теории перевода планируемые результаты актуальны для выявления реальных стратегий перевода рассматриваемых структур на разных языках, а также измерения степени их лингвоспецифичности на основе анализа массива переводных текстов из параллельных корпусов НКРЯ и OPUS2 Russian из системы Sketch Engine. Наконец, создание информационной базы данных актуально для будущих исследований структур с лексическими повторами, в том числе, области информационных технологий, развития систем машинного перевода и искусственного интеллекта. Новизна проекта заключается во-первых, в привлечении для анализа лингвистических концепций, которые ранее не проверялись на материале структур с лексическими повторами, во-вторых, в использовании экспериментальных методик, в-третьих, в создании отдельной информационной базы структур с лексическими повторами. Таким образом, многоаспектное изучение лексического повтора как конкретного языкового явления в рамках общих лингвистических теорий приведет к важным, универсальным обобщениям, которые касаются закономерностей функционирования языка, соотношения формы и значения в языковых структурах, определенных семантических универсалий.

Ожидаемые результаты
В ходе работы над проектом планируется получить следующие результаты. (1) Будет проведен корпусный и экспериментальный анализ взаимодействия структур с лексическими повторами и оператора отрицания что позволит, в одной стороны, дополнить имеющиеся в литературе сведения о металингвистическом отрицании (Horn, 1985, 1989; Burton-Roberts, 1989; Foolen, 1991; van der Sandt 1991; Chapman, 1996; Carston, 1996; Carston & Noh, 1996; Noh, 1998; Geurts, 1998; Moeschler, 2010, 2013, 2017, 2018; Albu 2017; Blochowiak & Grisot 2018; Larrivée 2018), а с другой стороны, получить новые данные о природе грамматически обусловленных повторов, в частности при топикализации глагола (Пайар, Плунгян 1993, Abels 2003, Esipova 2018) и при повторяющихся союзах, чувствительных к полярности (Былинина 2003; Mitrović 2014; Иванова, Данилова 2017; Gajić 2018). (2) Далее, структуры с лексическими повторами, в частности, тавтологии, будут рассмотрены в свете теорий интерпретации генерических высказываний, см. Шмелев (1984, 2002), Падучева (1985, 2017), сборники Carlson, Pelletier (ред.) (1995) и Mari, Beyssade, de Prete (ред.) (2013), Leslie, Lerner 2016 и ссылки в данных работах, что позволит описать взаимодействие разных типов общего знания, например, дескриптивного vs. нормативного, энциклопедического vs. метаязыкового, к которым способны отсылать данные структуры. (3) Будут исследованы корпусными и экспериментальными методами субъективные компоненты значения в структурах с лексическими повторами, что даст возможность сопоставить существующие лингвистические теории субъективности, см. (Апресян 1986, Булыгина, Шмелев 1997, Lasersohn 2005, 2009; Зализняк 2006; Падучева 2008, 2011, 2013, 2017; Stephenson 2007; Stojanovic 2007; Anand 2009; Moltmann 2010; Kennedy 2012, 2013; Pearson 2013; Bylinina 2012, 2014, 2017; Umbach 2015; Solt 2018), и дать им оценку с учетом полученных данных. (4) Также структуры с лексическими повторами будут рассмотрены с точки зрения их коммуникативной (информационной) структуры, что позволит дать объяснение их функционированию в дискурсе, а также внести вклад в более общие дискуссии по данному вопросу, см., например, Золотова 1982 и след.; Падучева 1984 и след.; Крылова 1992; Steedman 2000; Mel’čuk (2001); Янко (2001); Йокояма 2005; Слюсарь (2008) и ссылки там же (с. 35-37), обзоры в Ward, Birner (2004), Gundel, Fretheim (2004), Gundel (2012), Vallduví (2016) и ссылки в данных работах, а также сборник Fery, Ishihara (ред.) 2018. (5) Будет проведен анализ функционирования структур с тождественными словоформами, их моделей и стимулов перевода в параллельных текстах Национального корпуса русского языка (англо-русский, русско-английский, немецко-русский, русско-немецкий, испанско-русский, русско-испанский, французско-русский, русско-французский параллельные корпуса) и OPUS2 Russian из системы Sketch Engine, анализ их лингвоспецифичности в рамках оппозиции с указанными языками, что позволит внести вклад в общую дискуссию об их (не)переводимости (Wierzbicka 1987, 1991; Ward, Hirschberg 1991; Bulhof, Gimbel 2001, 2004), а также будет иметь практическое значение для развития систем машинного перевода. (6) Наконец, будет создана информационная база данных, в которой будет аккумулирована и структурирована информация о лексических повторах, а именно: пропозициональных тавтологиях и тавтологиях, устанавливающих тождество, структурах с тождественными словоформами различных типов, грамматически обусловленных повторах (7) Результаты будут представлены на международных конференциях: “Диалог”, “New Developments in Linguistic Pragmatics” (NDLP), “International Pragmatic Conference” (IPRA), Annual Meeting of the Societas Linguistica Europaea (SLE), “International Conference on Intercultural Pragmatics and communication” (INPRA), “International Symposium on Intercultural, Cognitive and Social Pragmatics” (EPICS) и опубликованы в виде не менее 6 (шести) статей в изданиях, индексируемых в базах Web of Science Core Collection и SCOPUS, в том числе, в журналах “Вопросы языкознания”, “Pragmatics”, “Journal of Pragmatics”, “International Review of Pragmatics”, “Intercultural Pragmatics” и сборниках конференций. Обращаясь к научной и общественной значимости предполагаемых результатов, отметим следующее. Во-первых, изучение крупной универсалии, каковой является лексический повтор, в настоящее время проводятся в России и за рубежом, публикации по данному вопросу, в том числе участников проекта, выходят в ведущих лингвистических журналах, поэтому новые данные об их структурных и семантических свойствах и функционировании в речи будут важны и интересны отечественным и иностранным коллегам, тем более что предполагается представить их в виде докладов на международных конференциях и публикаций в изданиях мирового уровня. Во-вторых, предполагается получить новые данные для проверки валидности различных (конкурирующих) подходов к анализу метаязыкового отрицания, субъективности, коммуникативной (информационной) структуры - теорий, которые также активно обсуждаются мировым лингвистическим сообществом. В-третьих, изучение структур с лексическими повторами будет полезно для задач автоматической обработки текста: в частности, они представляют собой удачный испытательный полигон для разработки фрагментов систем машинного перевода. Кроме того, реальные стратегии перевода данных структур и их использования в переводах с других языков по данным параллельных текстов, могут быть учтены для усовершенствования данных систем, что говорит возможности использования результатов проекта в экономической сфере. Наконец, результаты будут использованы в социальной сфере, а именно, в конкретной образовательной деятельности в разных вузах мира, а именно будут отражены в курсах, реализуемых участниками проекта в Санкт-Петербургском государственном университете (Основы семантики и прагматики; Современные исследования в прагматике), Хельсинкском университете (Синтаксическая идиоматика, Семантика русского языка), Национальном университете дистанционного образования в Мадриде (El lenguaje humano ‘Язык’, Pragmática y comunicación intercultural ‘Прагматика и межкультурная коммуникация’, Pragmática y comunicación lingüística ‘Прагматика и коммуникация’); кроме того, проблемы, связанные с выполнением проекта, будут предлагаться студентам, как участникам проекта, так и другим, в качестве курсовых и дипломных и квалификационных работ.


 

ОТЧЁТНЫЕ МАТЕРИАЛЫ


Аннотация результатов, полученных в 2019 году
В отчетном периоде была проведена работа по следующим направлениям: 1) исследование взаимодействия структур с повторами и оператора отрицания; 2) анализ структур с лексическими повторами в свете теорий интерпретации генерических высказываний; 3) изучение структур с лексическими повторами в свете теорий субъективности; 4) рассмотрение структур с лексическими повторами в свете теории грамматики конструкций; 5) формирование базы данных, в которой аккумулирована и структурирована информация о лексических повторах. 1. По направлению исследования взаимодействия структур с лексическими повторами и оператора отрицания Т.Б. Тискиным был получен ряд результатов относительно дистрибуции повторяющегося коннектора "ни… ни" в русском языке в синхронии и диахронии. В микродиахронии, прослеживаемой по данным Национального корпуса русского языка, наблюдается эволюция в направлении лицензирования "ни… ни" эксплицитным отрицанием в синтаксической позиции структурного приоритета по отношению к коннектору, что соответствует модели отрицательного согласования (Negative Concord) Х. Зейлстры: доля случаев, не вписывающихся в эту модель, со временем падает. Такие исключительные случаи распадаются на несколько категорий. В некоторых из них отрицательная частица не командует коннектором в синтаксисе, а сама командуется одной из копий коннектора ("Ни соцфонды не наполним, ни стимула к легализации «серых» зарплат не создадим"); в других отрицательная частица не встречается вообще ("это ни удручало, ни вдохновляло, ни забавляло его"; впервые отмечено А. Г. Пазельской). Как показано нами, в случаях вариативности отсутствие не связано с узкой сферой действия отрицания, а наличие — с широкой: "Он не шёл ни быстро, ни медленно" отрицает, что «он» шёл как-либо в диапазоне альтернатив от «быстро» до «медленно», а "Он шёл ни быстро, ни медленно" — только что он шёл со слишком большой или слишком малой скоростью. Другой случай лексического повтора, являющегося строевым элементом синтаксической конструкции, — контрастные темы с совпадающим лексическим материалом ("Помните, как девушке, которая ему нравилась, он писал, что сегодня любит ее меньше, а сегодня ― вовсе не любит?"..; "Вы можете проиграть, а можете выиграть"). Пользуясь данными о поведении союза а, мы продемонстрировали, что, несмотря на лексическое тождество тем, в таких случаях контраст рем дополняется контрастом тем. Эти данные свидетельствуют о необходимости использовать понятие дискурсивного референта, позволяющее моделировать различия референтов при совпадении неместоименных тем (ср. "можете"). 2. По направлению изучения структур с лексическими повторами в свете теорий интерпретации генерических высказываний Е. Л. Вилинбахова, В. Эскандель-Видаль и А.В. Крюкова рассмотрели разновидности общего знания, к которым могут отсылать тавтологии, устанавливающие тождество. В литературе выделяется три оппозиции типов общего знания: энциклопедическое vs. метаязыковое, нормативное vs. дескриптивное, повсеместное vs. локальное. Было исследовано, каким образом на материале тавтологий происходит взаимодействие данных типов между собой. В литературе наиболее изученным является противопоставление тавтологий в рамках первой оппозиции (метаязыковые vs. экстралингвистические тавтологии), однако авторы, как правило, считают оба класса равноценными. В рамках настоящей работы было показано, что это не так. Если тавтологии отсылают к экстралингвистическому знанию, для двух других признаков возможны оба значения. Таким образом возможны четыре подкласса экстралингвистических тавтологий: они могут выражать (1) локальные или (2) общие правила, а также (3) локальные или (4) общие индуктивные обобщения. Напротив, метаязыковые тавтологии не могут отсылать к дескриптивному и локальному знанию и функционируют как общеязыковые правила (англ. linguistic rules, см. [Cohen 2001, 2016]), действующие для всего языкового коллектива. Далее был проведен анализ случаев, когда отсылки к общему знанию не происходит. В этом случае тавтологии используются говорящим в ответ на запрос информации и функционируют как отказ ее предоставить, потому что говорящий либо не может, либо не считает нужным это сделать. Было показано, что данные случаи следует выделять в особый подкласс тавтологий, т.к. для них действует ряд сочетаемостных ограничений. Также на материале тавтологий с именами собственными были проанализированы ограничения на свойства, к которым могут отсылать тавтологии, в рамках классификации, предложенной в [Milsark 1974; Carlson 1977]. Было выявлено, что тавтологии могут отсылать только к постоянным, стабильным характеристикам, которые свойственны референту, но не к временным состояниям, даже если информация о них принадлежит общему знанию. 3. В рамках следующего направления - анализа субъективного компонента значения структур с лексическими повторами - Е.Л. Вилинбахова и М.В. Копотев рассмотрели конструкции с тождественными словоформами вида «зима как зима» и «лето так лето» в сопоставлении с тавтологиями, устанавливающими тождество. Было показано, что субъективный компонент в конструкциях “X как X” и “X так X” может быть обусловлен как зависимостью от субъекта восприятия, так и множественностью шкал оценки. Было установлено, что, с одной стороны, взаимодействие данных структур с модификаторами, указывающими на субъекта оценки, описанных в рамках теорий субъективности, см. [Bylinina 2014, 2017], или предложными группами функционального стандарта, см. [Bylinina 2012], сходно с функционированием тавтологий, устанавливающих тождество, в данных контекстах. Конструкции в сочетании с модификаторами, указывающими на субъекта оценки, передают личный выбор говорящего, в то время как в сочетании с предложными группами функционального стандарта могут указывать на сложившиеся обстоятельства (“для них это работа как работа” – (1) ‘они считают это работу нормальной’ или (2) ‘они поставлены в ситуацию, когда эта работа для них считается нормой’). С другой стороны, в отличие от тавтологий, конструкции “X как X” и “X так X” могут использоваться для выражения субъективного мнения говорящего независимо от (не)соответствия референта общепринятой норме. При анализе второго источника субъективности - множественности шкал оценки была использована классификация [Sassoon 2013], согласно которой выделяется три типа предикатов: (1) конъюнктивный, когда референт должен соответствовать стандарту по всем релевантным шкалам оценки, как, например, “здоровый” (достаточно отклонения от нормы в одном аспекте – уровне сахара, давлении и т.п., чтобы перестать быть здоровым); (2) дизъюнктивный, когда референт может соответствовать стандарту только по одной релевантной шкале оценки, как, например, “больной” (чтобы считаться больным, достаточно одной болезни); (3) смешанный, когда возможны контексты, где требуется наличие совокупности релевантных свойств, и контексты, где достаточно одного свойства, как умный (можно быть умным только в одном аспекте, например, математике, или умным в целом). По результатам анализа корпусных данных обе конструкции были отнесены к смешанному типу, как для конструкций с именами собственными, так и именами нарицательными, см. примеры в форме 1. В целом, выполнение данной работы позволило уточнить существующие описания конструкций конструкции “Х как Х” и “Х так Х” и сделать обобщения о роли субъективного компонента в их интерпретации. 4. Значимые для проекта результаты получены членом коллектива М.В. Копотевым совместно с Л. Яндой и Т. Нессетом, которые исследовали значение и структуру русской синтаксической конструкции типа «Дурак дураком» (для краткости обозначенной как «NOM~INS») в рамках Грамматики конструкций. На материале Национального корпуса русского языка был проведен подробный анализ данной конструкции в синхронии и диахронии, выделены три основных типа, которые в соответствии с их значением можно назвать ‘экстремальный’ (“Extreme”), ‘образцовый’ (“Paragon”) и ‘смена дискурса’ (“Discourse Change”), и два периферийных типа: ‘инструментальный’ (“Instrument”) и ‘чрезмерное количество’ (“Abundance”). Хотя периферийные типы не являются примерами с редупликацией в строгом смысле, было показано, что линейной соположение повторяющихся синтаксических групп сыграло роль поддержки при появлении и распространении основных типов NOM~INS конструкции. Центральным типом можно назвать тип со значением ‘экстремальный’, который послужил деривативной основой для образования типа со значением ‘образцовый’, из которого, в свою очередь, развилось значение ‘смена дискурса’, опирающееся на дискурс и часто выступающее в более широком контексте «Х Х-ом, а P». Вторым важным результатом проведённого исследования послужили наблюдения за развитием этой конструкции в диахронии. Было показано, что на протяжении 19-21 веков тип со значением ‘образцовый’ (“Paragon”), а также два периферийных типа: ‘инструментальный’ (“Instrument”) и ‘чрезмерное количество’ (“Abundance”) используются примерно одинаково редко (их суммарная доля в общем количестве употреблений равна ~10%), тогда как два оставшихся типа конкурируют друг с другом: если в начале 19 века тип ‘экстремальный’ (“Extreme”) безусловно доминирует (~60% всех употреблений), то в 21 веке примерно такую же долю занимает тип со значением ‘смена дискурса’ (“Discourse Change”). Наконец, важным теоретическим результатом проведённого исследования стало обобщение данных о частотных характеристиках конкретных представителей конструкции. Было показано, что самые частотные из них превратились в лексические фраземы, например, «честь честью» или «дурак дураком», что подтверждает теоретические положения Грамматики конструкции о проницаемости границ между уровнями и влиянии частотных характеристик отдельных употреблений на общее функционирование конструкции. 5. В отчетный период также велась работа по направлению формирования базы данных, аккумулирующей информацию о лексических повторах. В работе принимали участие члены коллектива Е.А. Бабаина, О.С. Борисова, Е.Л. Вилинбахова, М.В. Копотев, А.В. Крюкова, А.О. Прусакова, Д.Б. Тискин, а также партнеры проекта О.В. Блинова, Е.В. Маркасова, и студенты М.О. Серова, А.Ю. Шурпицкая. 5.1. В рамках направления была разработана общая структура таблиц в формате *.xls и первоначальная инструкция по заполнению таблиц. Выделены поля описания по пяти основным категориям: (1) описание выдачи, (2) структура лексических повторов, (3) семантика структур с лексическими повторами, (4) прагматика структур с лексическими повторами, (5) характеристики перевода структур с лексическими повторами, а также даны общие комментарии. В категории «описание выдачи» выделено 11 базовых полей: - полный контекст на языке L1 (с которого был выполнен перевод) из выдачи как он есть; - краткий контекст из выдачи на языке L1, включающий повторяющиеся элементы; - описание источника примера на L1 в корпусе; - полный контекст на языке L2 (на который был выполнен перевод) из выдачи как он есть; - краткий контекст из выдачи на языке L2, включающий повторяющиеся элементы; - описание источника примера на L2 в корпусе; - название корпуса, из которого были взяты примеры (НКРЯ, OPUS2); - название подкорпуса, из которого были взяты примеры; - размер подкорпуса в словах; - язык, с которого был выполнен перевод (L1) – в формате ISO 639-3; - язык, на который был выполнен перевод (L2) – в формате ISO 639-3. В категории «структура лексических повторов» выделено 10 базовых полей: - лексема для повторяющегося элемента L1; - лексема для повторяющегося элемента L2; - количество повторов в примере на языке L1; - количество повторов в примере на языке L2; - количество слов в составе повторяющихся выражений в примере на языке L1; - количество слов в составе повторяющихся выражений в примере на языке L2; - частеречный класс вершины повторяющейся синтаксической группы в терминах используемого корпуса (для примера на языке L1); - частеречный класс вершины повторяющейся синтаксической группы в терминах используемого корпуса (для примера на языке L2); - грамматическая разметка (включая теги части речи) в том виде, как она дана в корпусе (для примера на языке l1), которая присваивается вершине повторяющейся синтаксической группы; - грамматическая разметка (включая теги части речи) в том виде, как она дана в корпусе (для примера на языке L2), которая присваивается вершине повторяющейся синтаксической группы. В категории «семантика структур с лексическими повторами» выделено 7 базовых полей: - степень семантического тождества повторяющихся элементов (для примера на языке L1); - степень семантического тождества повторяющихся элементов (для примера на языке L2); - принадлежности повторяющегося элемента определённому семантическому классу; - тип информации, к которой отсылает конструкция; - наличие/отсутствие показателей референциального статуса при ИГ в примере на языке L1; - наличие/отсутствие показателей референциального статуса при ИГ в примере на языке L2; - наличие статуса устойчивого выражения с фиксированным значением. В категории «прагматика структур с лексическими повторами» выделены следующие базовые поля: - структура речевого события; - модус; - тип пассажа; - пол говорящего. В категории «характеристики перевода структур с лексическими повторами» выделено одно базовое поле: -степень соответствия между конструкциями в примерах на L1 и на L2. 5.2. Было начато заполнение семи таблиц, содержащих (1) описание тавтологий, устанавливающих тождество типа ‘Х есть Х’, структур (2) ‘Х как Х’ и (3) ‘Х так Х’, (4) условных тавтологий типа ‘если P, то P’, (5) дизъюнктивных структур типа ‘P или не P’, (6) относительных тавтологий типа ‘что P, то P’, а также (7) “грамматикализованных” повторов типа ‘ни X, ни Y’. Сбор материала проходил по английскому, немецкому, французскому и испанскому параллельным корпусам Национального корпуса русского языка. Всего было аннотировано 524 примеров. 6. В ходе анализа литературы по проекту Е.Л. Вилинбаховой совместно с партнером проекта Е.В. Маркасовой, была подготовлена рецензия на сборник статей R. Finkbeiner, U. Freywald (eds.). Exact Repetition in Grammar and Discourse. Berlin / Boston: De Gruyter Mouton, 2018. 7. Наконец, Д.Б. Тискиным был создан сайт проекта https://www.lexicalrepetitions.com, где на русском и английском языке представлены общие сведения о проекте, данные об участниках и партнерах проекта, информация о научных результатах, включая презентации докладов и ссылки на публикации, и новости проекта.

 

Публикации

1. Вилинбахова Е. Л., Копотев М. В. Субъективный компонент значения в конструкциях вида "зима как зима" и "лето так лето" Web-cтраница VI конференции «Русский язык: конструкционные и лексико-семантические подходы», - (год публикации - 2019).

2. Вилинбахова Е.Л., Маркасова Е.В. Рецензия на / Review of: R. Finkbeiner, U. Freywald (eds.). Exact Repetition in Grammar and Discourse. Berlin / Boston: De Gruyter Mouton, 2018. viii, 394 pp. (Trends in Linguistics. Studies and Monographs 323). ISBN 978-3-11-058998-6. Вопросы языкознания, - (год публикации - 2020).

3. Вилинбахова Е.Л., Эскандель-Видаль В. Interpreting nominal tautologies: Dimensions of knowledge and genericity Journal of Pragmatics, Vol. 160, pp. 97-113 (год публикации - 2020).

4. Копотев М.В., Янда Л., Нессет Т. Constructions, their families and their neighborhoods: the case of дурак дураком ‘a fool times two’ Russian Linguistics, - (год публикации - 2020).

5. Эскандель-Видаль, В. Tautologías nominales y conocimiento compartido Beihefte zur Zeitschrift für romanische Philologie, de Gruyter, Berlin / Boston, - (год публикации - 2020).